Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно,
В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно,
А сам в халате ел и пил;
Покойно жизнь его катилась;
Под вечер иногда сходилась
Соседей
добрая семья,
Нецеремонные друзья,
И потужить, и позлословить,
И посмеяться кой о чем.
Проходит время; между тем
Прикажут Ольге чай готовить,
Там ужин, там и спать пора,
И
гости едут со двора.
Вы человек с
доброй душой: к вам придет приятель попросить взаймы — вы ему дадите; увидите бедного человека — вы захотите помочь; приятный
гость придет к вам — захотите получше угостить, да и покоритесь первому
доброму движенью, а расчет и позабываете.
Бульба по случаю приезда сыновей велел созвать всех сотников и весь полковой чин, кто только был налицо; и когда пришли двое из них и есаул Дмитро Товкач, старый его товарищ, он им тот же час представил сыновей, говоря: «Вот смотрите, какие молодцы! На Сечь их скоро пошлю».
Гости поздравили и Бульбу, и обоих юношей и сказали им, что
доброе дело делают и что нет лучшей науки для молодого человека, как Запорожская Сечь.
Илье Ильичу не нужно было пугаться так своего начальника,
доброго и приятного в обхождении человека: он никогда никому дурного не сделал, подчиненные были как нельзя более довольны и не желали лучшего. Никто никогда не слыхал от него неприятного слова, ни крика, ни шуму; он никогда ничего не требует, а все просит. Дело сделать — просит, в
гости к себе — просит и под арест сесть — просит. Он никогда никому не сказал ты; всем вы: и одному чиновнику и всем вместе.
— А вы изволили слышать о Прячникове? — сказал Туровцын, оживленный выпитым шампанским и давно ждавший случая прервать тяготившее его молчание. — Вася Прячников, — сказал он с своею
доброю улыбкой влажных и румяных губ, обращаясь преимущественно к главному
гостю, Алексею Александровичу, — мне нынче рассказывали, он дрался на дуэли в Твери с Квытским и убил его.
— Папаша, — сказал он, — позволь познакомить тебя с моим
добрым приятелем, Базаровым, о котором я тебе так часто писал. Он так любезен, что согласился
погостить у нас.
Но если заедет к ней
гость, молодой какой-нибудь сосед, которого она жалует, — Татьяна Борисовна вся оживится; усадит его, напоит чаем, слушает его рассказы, смеется, изредка его по щеке потреплет, но сама говорит мало; в беде, в горе утешит,
добрый совет подаст.
Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и
гости шумно выпили здоровье
доброй Луизы.
Бывало, соберутся накануне праздничного дня
добрые люди в
гости, в пасичникову лачужку, усядутся за стол, — и тогда прошу только слушать.
— Э, кум! оно бы не годилось рассказывать на ночь; да разве уже для того, чтобы угодить тебе и
добрым людям (при сем обратился он к
гостям), которым, я примечаю, столько же, как и тебе, хочется узнать про эту диковину. Ну, быть так. Слушайте ж!
— Наталья Ивановна, жена священника. Она училась вместе с Верой в пансионе, там и подружились. Она часто
гостит у нас. Она
добрая, хорошая женщина, скромная такая…
Чай он пил с ромом, за ужином опять пил мадеру, и когда все
гости ушли домой, а Вера с Марфенькой по своим комнатам, Опенкин все еще томил Бережкову рассказами о прежнем житье-бытье в городе, о многих стариках, которых все забыли, кроме его, о разных событиях
доброго старого времени, наконец, о своих домашних несчастиях, и все прихлебывал холодный чай с ромом или просил рюмочку мадеры.
Лопуховы бывают в
гостях не так часто, почти только у Мерцаловых, да у матери и отца Мерцаловой; у этих
добрых простых стариков есть множество сыновей, занимающих порядочные должности по всевозможным ведомствам, и потому в доме стариков, живущих с некоторым изобилием, Вера Павловна видит многоразличное и разнокалиберное общество.
И вот, по праздникам, стали являться
гости: приходила сестра бабушки Матрена Ивановна, большеносая крикливая прачка, в шелковом полосатом платье и золотистой головке, с нею — сыновья: Василий — чертежник, длинноволосый,
добрый и веселый, весь одетый в серое; пестрый Виктор, с лошадиной головою, узким лицом, обрызганный веснушками, — еще в сенях, снимая галоши, он напевал пискляво, точно Петрушка...
Был бы в
добром здоровье Марко Данилыч, сумел бы
гостя угостить, а на мне, Патап Максимыч, не взыщите — не мастерица я вина-то различать.
— Рада у вас
погостить, Марко Данилыч, благодарна за
доброе приглашение, — сказала Марья Ивановна. — Братья не воротились еще из воронежских деревень, очень-то торопиться пока мне еще нечего. Недельки две могу
погостить.
Развалившись в мягких, обитых малиновым бархатом креслах, после плотного обеда и
доброй выпивки отдыхает Илья Авксентьич. Возле него стоит столик, а на нем стакан чаю и пачка заклеенных пакетов. Сидит Сырохватов, слушает разговоры
гостей, а сам пальцами барабанит по пакетам. А сам ни словечка.
А еще более того желаю знать, каково тебе в
гостях; ты еще николи не покидала дома родительского, и для того мне оченно желательно знать, как с тобой господа обходятся, потому что ежели что нехорошее, так я свое рождение в обиду не дам, и будь обидчик хоша разгенерал,
добром со мной не разделается.
Золотухиной, которая вообще в своих предприятиях была удачлива, посчастливилось и на этот раз. Когда она явилась в Отраду, супруги были одни и скучали. Впрочем, князь, услышав, что приехала «в
гости» какая-то вдова Золотухина, да притом еще Марья Маревна, хотел было ощетиниться, но, по счастью, Селина Архиповна была в
добром расположении духа и приказала просить.
— Разумеется. Ты у тетеньки в
гостях и, стало быть, должен вести себя прилично. Не след тебе по конюшням бегать. Сидел бы с нами или в саду бы погулял — ничего бы и не было. И вперед этого никогда не делай. Тетенька слишком
добра, а я на ее месте поставила бы тебя на коленки, и дело с концом. И я бы не заступилась, а сказала бы: за дело!
— Ну, ну… не пугайся! небось, не приеду! Куда мне, оглашенной, к большим барам ездить… проживу и одна! — шутила тетенька, видя матушкино смущение, — живем мы здесь с Фомушкой в уголку, тихохонько, смирнехонько, никого нам не надобно!
Гостей не зовем и сами в
гости не ездим… некуда! А коли ненароком вспомнят
добрые люди, милости просим! Вот только жеманниц смерть не люблю, прошу извинить.
На обительских праздниках не хвастали
гости по-старинному, не хвалились ни
добрым конем, ни казной золотой, ни отцом с матерью, ни женой молодой, не заводили кулачных боев, не слушали гудцов-скоморохов.
Василий Борисыч из обители вышел, и неспешными шагами идет он к большому кресту. Подошел, остановился, положил перед крестом семипоклонный начал, ровно перед
добрым делом… От креста по узкой тропинке к темному лесочку пошел. Фленушка приметила
гостя, только что выбрался он на всполье, голос ему подала. Подошел к девицам Василий Борисыч.
— Прежде не довел? — усмехнулся старик. — А как мне было доводить-то тебе?.. Когда
гостили они, приступу к тебе не было… Хорошо ведь с тобой калякать, как
добрый стих на тебя нападет, а в ино время всяк от тебя норовит подальше… Сам знаешь, каков бываешь… Опять же ты с ними взапертях все сидел. Как же б я до тебя довел?..
Голова Михайло Васильич поневоле в
добрых ладах с Морковкиным жил, но крепко тяготился, когда писарь наезжал к нему в дом погостить-побеседовать.
— Винца-то, винца,
гости дорогие, — потчевал Патап Максимыч, наливая рюмки. — Хвалиться не стану:
добро не свое, покупное, каково — не знаю, а люди пили, так хвалили. Не знаю, как вам по вкусу придется. Кушайте на здоровье, Данило Тихоныч.
— Невмоготу было, матушка, истинно невмоготу, — сдержанно и величаво ответила Манефа. — Поверь слову моему, мать Таисея, не в силах была
добрести до тебя… Через великую силу и по келье брожу… А сколько еще хлопот к послезавтраму!.. И то с ума нейдет, о чем будем мы на Петров день соборовать… И о том гребтится, матушка, хорошенько бы гостей-то угостить, упокоить бы… А Таифушки нет, в отлучке… Без нее как без рук… Да тут и беспокойство было еще — наши-то богомолки ведь чуть не сгорели в лесу.
«Яко, глаголют, святый жертвенник, тако и братская трапеза во время обеда — равны суть…» Да ты что осовел, отец Спиридоний, подливай-ка гостям-то, не жалей обительского
добра…
— Ах ты, любезненькой мой!.. Ах ты, кормилец наш! — восклицал отец Михаил, обнимая Патапа Максимыча и целуя его в плечи. — Пошли тебе, Господи,
доброго здоровья и успеха во всех делах твоих за то, что памятуешь сира и убога… Ах ты, касатик мой!.. Да что это, право, мало ты
погостил у нас. Проглянул, как молодой месяц, глядь, ан уж и нет его.
На улице, перед низкой оградой сада, собралось довольно много народа:
добрые граждане городка Л. не хотели пропустить случая поглазеть на заезжих
гостей.
Это — «Два помещика» из «Записок охотника». Рассказчик — еще молодой человек, тронутый «новыми взглядами»,
гостит у Мардария Аполлоновича. Они пообедали и пьют на балконе чай. Вечерний воздух затих. «Лишь изредка ветер набегал струями и в последний раз, замирая около дома, донес до слуха звук мерных и частых ударов, раздававшихся в направлении конюшни». Мардарий Аполлонович, только что поднесший ко рту блюдечко с чаем, останавливается, кивает головой и с
доброй улыбкой начинает вторить ударам...
Я хозяин дворца и сада, я принял тебя, как дорогого
гостя и званого, накормил, напоил и спать уложил, а ты эдак-то заплатил за мое
добро?
Однако всем было весело, кроме меня, и с тайной радостью проводил я больших и маленьких
гостей, впрочем, очень милых и
добрых детей.
Князь Гвидон зовет их в
гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы,
гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
Торговали мы конями,
Все донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок —
И лежит нам путь далек:
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана…»
Говорит им князь тогда:
«
Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану...
— У меня на вечере; человек пятьдесят
гостей было. Я, по твоему
доброму совету, не играю больше в банк, а хожу только около столов и наблюдаю, чтобы в порядке все было.
Беру смелость напомнить Вам об себе: я старый Ваш знакомый, Мартын Степаныч Пилецкий, и по воле божией очутился нежданно-негаданно в весьма недалеком от Вас соседстве — я
гощу в усадьбе Ивана Петровича Артасьева и несколько дней тому назад столь сильно заболел, что едва имею силы начертать эти немногие строки, а между тем, по общим слухам, у Вас есть больница и при оной искусный и
добрый врач. Не будет ли он столь милостив ко мне, чтобы посетить меня и уменьшить хоть несколько мои тяжкие страдания.
— Как, сударь, не узнать, — отвечал тот
добрым голосом, и оба они обнялись и поцеловались, но не в губы, а по-масонски, прикладывая щеку к щеке, после чего Антип Ильич, поклонившись истово барину своему и
гостю, ушел.
— А ну-те, хвендрик! — сказал он, —
добрые люди в
гости, а он из
гостей бежит! Может, гарбуз получил?
— Сейчас я от сестры письмо получил, — сказал он, — она пишет, что будет так
добра — приедет
гостить к нам.
Извините меня, господа, — продолжал старик, уже обращаясь к прочим
гостям, — барин мой изволил раз сказать, что он меня за отца аки бы почитает; конечно, я, может, и не стою того, но так, как по чувствам моим сужу, не менее им
добра желаю, как бы и папенька ихний.
Груздев приехал по делу: время шло к отправке весеннего каравана, и нужно было осмотреть строившиеся на берегу барки. Петр Елисеич, пожалуй, был и не рад
гостям, хотя и любил Груздева за его
добрый характер.
Может быть, зимой, когда сосчитаны барыши, эти последние и сознают себя
добрыми буржуа, но летом они, наравне с самым последним кельнером, продают душу наезжему человеку и не имеют иного критериума для оценки вещей и людей, кроме того, сколько то или другое событие, тот или другой"
гость"бросят им лишних пфеннигов в карман.
—
Добро пожаловать, — говорит, —
гости дорогие!
добро пожаловать; давненько-таки нас посещать не изволили.
Дернов. А, Егор Иваныч!
добро пожаловать! садись, брат,
гость будешь!
— Послушайте, — говорит, — вы
добрая девушка! Извините, что я с вами так говорю, но, уверяю вас, я вам лучше бабушки вашей желаю
добра. У вас подруг нет никаких, к которым бы можно было в
гости пойти?
Дружина Андреевич, отслушав молебен, вошел в
добром платье, в парчовом кафтане, с собольей шапкою в руках. Сивые кудри его были ровно подстрижены, борода тщательно расчесана. Он поклонился
гостям,
гости ему поклонились, и все сели за стол.
— Ну, и
добре; а я так прошу у нашего почтенного
гостя позволение отдохнуть: привычка, — говорил Петр Михайлыч, вставая.
Вечером, отделавшись от своих взволнованных
гостей, Прейн сидел в будуаре Раисы Павловны, которая опять угощала его кофе из собственных рук. Собеседники болтали самым беззаботным образом, и Раиса Павловна опять блестела пикантным остроумием, а Прейн, как школьник, болтал ногами и хохотал, как сумасшедший. Между прочим, он рассказал об эпизоде с
добрым гением, причем хохотала уже Раиса Павловна.
Вечер тянулся своим чередом до ужина, который был обилен и веселым разговором, и
добрым вином. После ужина
гости вскоре взялись за шапки и откланялись. Остался один Слопчицький.
Гость не отказался и не выпил, но, что называется, «вонзил» в себя полную рюмку, после чего вкусно поморщился, как обыкновенно морщится от
доброго глотка хороший
гость, желая сделать этим комплимент хозяйской водке, и в заключение очень выразительно крякнул.